О нем рассказывают легенды у нас и за океаном.
О прославленном воре в законе Вячеславе Кирилловиче Иванькове, известном под кличкой Япончик, написаны сотни статьей: в России, Америке, Франции, Канаде, ему посвящены целые главы во многих книгах о российском (русском) криминалитете. Говорят, что он самый влиятельный уголовный 'авторитет' в постсоветском пространстве. Какую криминальную историю ни начни излагать - она непременно вызовет в памяти это легендарное имя. Практически все рассказы о российских организованных преступных группировках рассматриваются в контексте взаимоотношений их лидеров с Вячеславом Иваньковым. Об этом человеке известно почти все, кроме некоторых, самим Япончиком тщательно скрываемых фактов.
Свои первые уголовные университеты Вячеслав Иваньков (1940 года рождения) начал проходить еще в конце шестидесятых - начале семидесятых, в знаменитой банде Монгола (Геннадий Корьков), тихо, своей смертью умершего в 1994 году в подмосковном Подольске. Среди прочих соратников Монгола был уголовник по кличке Битумщик, получивший это прозвище после того, как разогрел паяльной лампой битум в кружке, позвонил в квартиру и выплеснул содержимое в лицо открывшему. За убийство человека он брал 100 рублей, за 'битум' - 500. В банду входило еще 30 таких же головорезов. Япончика, одного из самых молодых, взяли в группировку за его успехи в боксе - говорят, еще в школе он выполнил норматив кандидата в мастера спорта (впрочем, по другим данным, он был мастером по вольной борьбе). Кстати, впервые он оказался на скамье подсудимых в 26 лет - за карманную кражу. По свидетельству агента МВД, 'Япончик всегда был болен воровской идеей. Он с 14 лет воровал, нигде не работал и, даже имея на кармане 100-200 тысяч наличными, всегда шел на любое дело. Даже в том случае, если был большой риск, а навар оказывался минимальным. Делает это он ради своего воровского авторитета'.
Жертвами банды вымогателей становились подпольные миллионеры, цеховики, фарцовщики, работники торговли и известные коллекционеры. С жалобами в милицию обращались редко: во-первых, им не хотели верить, поскольку в стране развитого социализма банд по определению не было и быть не могло. Во-вторых, цеховикам пришлось бы объяснять в милиции происхождение вымогаемых миллионов. В-третьих, многие были сильно запуганы. Люди Монгола вывозили свои жертвы (иногда вместе с семьями) в лес, подвешивали их жен и дочерей к деревьям, заставляли рыть себе могилу. Был в банде и свой специалист по пыткам - шизофреник и наркоман по кличке Палач.
И все же в 1972 году МУР сумел 'повязать' большую часть бандитов. Балда получил 13 лет, Монгол - 14. Огромные сроки лишения свободы получили практически все подельники Япончика, однако самому Иванькову чудесным способом удалось уйти от наказания. Он залег на дно, и хотя материалы в отношение Иванькова могли бы выделить в отдельное производство, делать этого почему-то не стали.
Не медля, он создает собственную банду. Ее члены под видом сотрудников милиции совершают обыски у тех, кто, как тогда называли, живет на нетрудовые доходы, заканчивавшиеся полной 'экспроприацией'. Другие жертвы, как и при Монголе, вывозят в лес, где подвергают жесточайшим пыткам, вымогая ценности и деньги. Вскоре досрочно освободился Балда, к группе Иванькова присоединяются маститые уголовники Слива и Асаф, и она начинает гастролировать по всему Союзу. Его замечали в Риге, в Казани, в Свердловске (где дочь известного цеховика Тарланова отдала Иванькову всю имевшуюся в доме 'ювелирку'). В каждом регионе банда 'следила' - после ее отъезда оставались трупы. В Казани был убит налетчик по кличке Чарлик, в Риге - спекулянт по кличке Яша.
И лишь когда в 1980 году за Япончика взялся КГБ СССР, его бурную деятельность удалось на время остановить. Его банду начали 'разрабатывать' тщательно и методично. Оперативники установили нелегальные квартиры и дачи, где жили люди Иванькова, номера 30 автомашин, которыми они пользовались. В мае 81-го, когда установили, что бандиты собираются провести отдых на Черном море, следователи и оперативники решили: пора брать. Операция прошла успешно. Япончика, находившегося в 'шестерке', блокировали сразу несколько милицейских автомобилей. И все же он попытался пойти на таран - пришлось стрелять по колесам. При аресте изъяли три поддельных водительских удостоверения и четыре паспорта на разные имена. А кроме этого - медсправки, свидетельствующие, что Иваньков - шизофреник, инвалид II группы.
К суду готовились тоже очень тщательно, принимая все меры предосторожности. Например, при этапировании обвиняемого из 'Матросской тишины' в здание суда постоянно меняли маршруты, для поддержки конвоиров впервые использовали ОМОН (была информация, что Япончика собирался отбить по дороге его друг, рецидивист Бец).
Итак, на зону в Магадане (точнее, в поселке Талый Магаданской области) Япончик приехал в марте 83-го (по другим данным, в 82-м году), будучи коронованным по всем правилам вором в законе. Надо отметить, что свое 'почетное звание' Иванькову пришлось довольно серьезно отстаивать. По заданию администрации колонии вновь прибывшего москвича должны были 'опустить' - то есть изнасиловать в камере. После этого вор автоматически лишался авторитета. Для этого Иванькова поместили в одну камеру с осужденным за изнасилование Гребенцом. Япончик был болен радикулитом и поэтому особо сопротивляться не мог - говорят, что в то время его постоянно избивали. Через некоторое время такой пытки Япончик добился того, чтобы его перевели в другую камеру. Говорят, что на это не пожалели денег 'общака'.
Выздоровев, Иваньков напросился на работу в швейный цех, где работал Гребенец. Сохранилось его обращение к администрации: 'Прошу предоставить мне физическую работу во вверенном Вам учреждении, так как у меня нет денег на лицевом счете и по состоянию здоровья работа мне необходима'. История закончилась тем, что Гребенец попал в больницу с ножницами в спине. Выжил, освободился, но 'пропал' на воле. Его достали и там. В истории с ножницами Япончика спасло лишь то, что начальник колонии очень хотел попасть на учебу в московскую академию и инцидент от вышестоящих инстанций скрыл.
Второй подвиг Япончик совершил в Тулуне (зона тюремного режима СТ-2), куда его перевели из Магадана за злостное несоблюдение режима. Часть заключенных, подстрекаемая кавказским 'крестным отцом' Махо (Илья Симония), 'вором' его долго не признавала. Он решил доказать, что заслуженно оказался в уголовной элите, не словом, но делом. Япончик совершил покушение на офицера тюрьмы лейтенанта Кушнаренко, якобы порвавшего письмо матери вора. Кушнаренко после удара по голове табуретом остался жив, но был из тюрьмы переведен.
Еще один конфликт произошел с заключенным Лыткиным, выдававшим газеты и журналы. Иваньков потребовал чужой номер еженедельника 'За рубежом'. Услышав справедливый отказ, Япончик схватил палку для прочистки унитаза и избил Лыткина до потери сознания. Выходка осталась без наказания, так как избиение происходило без свидетелей.
Одним словом, примерным зеком Япончик не стал. 26 раз (по другим данным - 58 раз) нарушал режим, 16 (35?) раз попадал в штрафной изолятор и карцер, на два месяца переводился в тюремную камеру. Дважды осуждался местным народным судом за нанесение телесных повреждений товарищам по несчастью. (Забегая вперед, отметим, что 'отказником' и 'качателем прав' Япончик был и в нью-йоркской тюрьме, где также время от времени попадал в штрафной изолятор.)
В. Иваньков: ' Легче было войну пережить, чем в тюрьмах выжить. Они людей истязали: руки ломали, ноги, позвоночники, все от чахотки кровью харкали... да они людей просто убивали! В восьми случаях следствия из десяти применялись пытки, чтобы повесить на невинных людей нераскрытые преступления. И я восстал против этого. Я создал Комитет защиты заключенных. Я приобщил к этому церковь. Я, даже находясь в казематах, помогал людям. И в Восточной Сибири меня все с благодарностью помнят '
В январе 93-го года МВД сообщило ФБР, что Иваньков въехал в страну, для того чтобы координировать русскую организованную преступность (РОС) в этой стране. МВД также передало американской стороне список номеров телефонов, по которым может звонить Иваньков во время пребывания в США, после чего в телефонные линии были установлены определители номеров. Анализ телефонных переговоров выявил, что Иваньков использовал вышеназванные номера для переговоров с установленными членами русских преступных группировок. Со времени его приезда в США агентами ФБР не раз фиксировались встречи Иванькова с другими известными членами РОС. Иваньков зарегистрировал по крайней мере одну компанию в Нью-Йорке 'Славик инк.', служащую для отмывания денег.
Из другого интервью: ' Это был не арест, это был спектакль самый натуральный! Они выбили дверь в моем доме, эти... из ФБР. Вы знаете, сколько человек меня арестовывало? Две сотни! Вертолеты кружили, машины понаехали. Не хватало только танков с бронетранспортерами... '
Во время ареста у Япончика обнаружили золотую монету - пробный образец перед серийным выпуском. Копия царской десятки, только профиль не самодержца российского, а самого Иванькова. Видимо, так 'крестный отец' оценивал свое положение в иерархии преступных главарей. Он считал, что все должны знать его высокое криминальное положение, его значение в текущей криминальной революции. Характерно, что в одном из последних телефонных разговоров с Москвой он успел сказать: 'Братва, я подготовил для вас плацдарм!'
Записная книжка Иванькова, которую обнаружили при обыске полицейские, была испещрена пометками 'ZUZ'. 'Зусы' на блатном новоязе - зарубежные долги, которые необходимо выбить. Возникают они при дележе награбленного в результате афер. Человеку, 'решившему зус', положены премиальные до половины долга. В США, как наиболее авторитетный, такие проблемы решал Япончик.
На этом он и погорел. Выбивание долга в пользу руководства 'Чары' закончилось тюрьмой. Вот краткая предыстория этого последнего подвига Япончика.
28 июля 2009 года в Москве на Иванькова было совершено покушение. Криминального авторитета обстреляли на выходе из ресторана «Тайский слон», на Хорошевском шоссе, 25. По информации источников РИА «Новости» в правоохранительных органах Москвы, неизвестные стреляли в Иванькова из двух снайперских винтовок СВД с оптическим прицелом. Иваньков был срочно госпитализирован. Врачи оценили его состояние как крайне тяжелое и провели экстренную операцию.
Иваньков умер от перитонита 9 октября 2009 года в частной клинике при Онкологическом центре на Каширском шоссе г. Москвы. Врачи вычищали брюшную полость, но спасти его не смогли — он так и не смог оправиться от ранений, полученных в результате покушения.
В связи с проведением судебно-медицинских экспертиз похороны Вячеслава Иванькова перенесены с 11 октября на 13 октября 2009 года. Утром 13 октября в Храме Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище, где состоялось погребение, началась церемония прощания с усопшим. Сотрудники ГУВД по Москве обыскали всю территорию кладбища на предмет обнаружения взрывчатых веществ.
Смерть Иванькова вызвала большой резонанс — возле Храма находилась большая толпа людей, а такаже журналисты крупных СМИ, фотокорреспонденты и телегруппы. Однако, по желанию родственников, СМИ на похороны не допустили. К самой церкви были прислонены многочисленные венки, на которых написано «От братвы из Кирова», «От братвы из Ярославля», и «Любимому другу» и др. Распорядителем погребения выступил вор в законе Аслам Усоян по кличке Дед Хасан.
На церемонии погребения присутствовало около 500 человек.
Источник: wikipedia